Журнал "Вокруг Света" №6  за 1998 год - Вокруг Света

Но покинем виллу гостеприимного Друга Диониса и побродим в округе, по кварталам античного города. Вот «вилла Тесея», «вилла Геракла» и «дом Зона». Их недавно обнаружили археологи, но уже реконструированы напольные мозаики, среди которых — «Конкурс красоты между Кассиопеей и нимфами». Интересно, кто победил? Наверно, Друг Диониса, большой знаток мифологии, это знал...

Частично реконструирован и музыкальный театр «Одеон». Ряды каменных скамеек расположены полукругом над сценой. Я поднимаюсь к верхнему ряду, присаживаюсь на теплый от солнца шершавый камень и представляю, как выходил на сцену греческий хор и мощные голоса устремлялись в просторное небо...

За моей спиной — маяк, а впереди — огромное серо-желтое знойное пространство, спускающееся к морю. Это будущие места раскопок, надежда археологов. Строить здесь что-либо, копать, хозяйствовать — запрещено. Город думает о своем будущем, которое, как и день сегодняшний, во многом строится на прошлом.

Я спустилась к морю и долго добиралась мимо цепочки отелей к пустынному, как казалось издали, не застроенному участку прибрежной земли. Там находился город мертвых. Его называют «Гробницы царей» или «Королевские гробницы», но ни царей, ни королей там не хоронили. Это был некрополь именитых горожан Пафоса, живших еще до нашей эры.

Развалы камней, поросших травой, и море, близкое, бьющееся о берег... Тишина. Гробницы, высеченные в скалах, ушли под землю, но под их сводами сохранились подземные ходы, залы, колонны — настоящие подземные дворцы,  к сожалению, разграбленные еще в римские времена.

Бродить по этим катакомбам и страшно, и мучительно печально. Здесь видишь, как все в жизни неминуемо превращается в прах... Ушла далеко в прошлое и та страница истории Пафоса, которая связана с принятием христианства.

Но остались живая вера в Христа и такие памятники, как руины византийской крепости «Сорок колонн», пятикупольная византийская церковь св. Параскевы, Грот св. Соломонии, колонна св. Павла у церкви Хрисополитиссы.

Правда, от колонны под действием времени и многовекового поклонения сохранилось лишь основание. А в 45 году у этой колонны апостол Павел был бит плетьми — за проповедь учения Христа. Так говорит легенда.

Впоследствии проконсул римской  провинции  Кипр  Сергиус  Павел, прослышав о проповедях апостола, пожелал встретиться с ним. И во время   философского разговора, состоявшегося в атриуме виллы проконсула, апостол сумел убедить хозяина в истинности нового учения. Сергиус Павел принял христианство. Это уже не легенда, это подтверждают «Деяния  святых Апостолов». Так Кипр стал одним из первых в мире государств с христианином во главе. Начиналась новая эпоха в истори Пафоса, в истории Кипра.

...Ну а как же Афродита и весь сонм богов, рожденный предыдущей жизнью? Память о них осталась и усиленно поддерживается, ибо истинное искусство должно приносить людям радость и сегодня...

По дороге из Пафоса в Лимасол идущей по берегу моря, есть песчаная бухта, как бы разделенная каменным глыбами на два полукружья. Эти камни — «Петра ту Ромиу» — знамении тем, что здесь, говоря словами Гомера, «...влажный бриз Зефира вынес (Афродиту) на волнах морских в шум мягкой пены...»

Есть и купальня Афродиты, неподалеку от места ее рождения, — зеленеющий грот и прозрачный родник. А в горах Троодоса, на склонах самой высокой на Кипре горе Олимп, безутешная Афродита разыскивала когда-то труп своего возлюбленного Адониса, погибшего в схвати с кабаном.

Так рассказывают приезжим гостям сегодняшние жители Кипра, не упоминая, что это легенда... А сама Афродита, к которой я так, долго шла, стояла в одном из залов археологического музея Пафоса. У нее не было головы и частично рук и ног (сколько веков ее носило море!), но мраморное тело было по-прежнему прекрасно. Богиня любви и красота вернулась в свой Пафос. 

Лидия Чешкова

Земля людей: Добрый, мирный народ хопи

Слова, употребленные в заглавии, — самоназвание народа хопи. Так звучит в переводе с их языка само имя «хопи». Народ этот небольшой — наверное, чуть меньше десяти тысяч и в своей истории ни на кого не нападал. Говоря «история», я не имею в виду ту писаную, которая, в сущности, начинается с первой встречи индейцев с белыми: хопи свою историю помня со времен допотопных. Как вы убедитесь довольно скоро, это следует понимать дословно — «до Потопа», а также «до Оледенения» и даже «до Великого Огня».

Возможность попасть в землю хопи — в их резервацию в северной Аризоне — появилась у меня в марте прошлого года, когда я приехал в город Солт-Лейк-Сити, где знакомился с жизнью мормонов, потомков пионеров штата Юта. Аризона — соседний штат, граничащий с Ютой с юга. А резервация индейцев-навахо, со всех сторон окружающая землю хопи, северной своей частью заходит в южную Юту. Езды-то всего ничего: два дня.

На карте написано «Нация хопи». Это может быть не сразу понятно, поскольку для нас слово «нация» — примерно равно понятию «национальная принадлежность». Индейцы же — это относится не только к хопи — вкладывают в него другой смысл: «государственное образование».

Именно «образование», потому что государств у индейцев нет, а слово «резервация» они не любят. Вообще-то резервация — это не совсем то подобие концлагеря, как мы себе некогда представляли. Любой индеец может покинуть ее, когда захочет, поселиться, где хочет, и стать полноправным гражданином США — со всеми правами и обязанностями.

Но эти обязанности да и сама жизнь среди белых не позволили бы ему придерживаться традиционного образа жизни, завещанного предками; он утратил бы свою принадлежность к народу, корни которого уходят в землю Америки.

Он превратился бы в одного из американцев-тако-го-то-происхождения — как все вокруг. И не более. (Кстати, таких индейцев тоже немало.) Живя же в месте, отведенном его племени, не участвуя в выборах, не служа в армии, не имея многих прав, он сохраняет свой язык, свою веру, свои обычаи. Палка, как говорится, о двух концах.

У нации свои отношения с другой нацией — Соединенными Штатами Америки. Почти дипломатические, договорные. Каждую индейскую нацию возглавляет Совет вождей. Сказать правду, мирных хопи почти не осталось бы: воинственное племя навахо, пришедшее с севера, чуть не отняло у хопи и последний клочок земли, не останови их правительство Штатов.

И ныне «Нация навахо» окружает маленькую «Нацию хопи» со всех сторон в штате Аризона. Считается, что хопи — около 10 тысяч. Этнографы относят их к группе индейских народов пуэбло, что по-испански значит «живущие в поселениях из глины»: это племена зуни, тано, керес. Они даже говорят на несхожих языках, но их роднит образ жизни, занятие земледелием, схожие религиозные представления. И везде, где живут или жили пуэбло, осталось на скалах изображение странного существа — то ли муравья, то ли горбуна, играющего на длинной дудочке... Его зовут «кокопелли».

У меня оставалось дел дня на два в столице Юты и, завершая их, я уже начал готовиться к броску на Юг. Вечером мне позвонил Виктор Привальский, старинный мой университетский друг, физик и математик, последние пять лет работающий в университете городка Логан — в ближнем подсолтлейкситье. Профессор был удручен:

— Вес срывается, — выпалил он, — хопи не хотят тебя видеть. Они мне звонили. Физик и математик с отеческой заботливостью помогал мне в осуществлении моих намерений. Он знал, что импровизацию здесь не любят, предпочитая все готовить заранее, продуманно и тщательно. Он связал меня с мормонами, он же и дал факс в Совет Вождей Нации хопи.

Настало время весенних обрядов, и очень не хотелось, чтобы нас с этих обрядов вывели, как мальчишек-безбилетников из кино. Незамеченными мы бы не остались; не сообщи он вождям, это сделала бы хозяйка мотеля в резервации: в маленьком народе все друг друга знают.

— То есть? — удивился я. — Клянус тебе, ничего плохого я народу хопи не сделал. Ну, писал разок... по источникам.

— Да не против тебя лично. Против всей прессы. Она мне так и сказала: «Маленький,  безобидный  народ хопи устал от информационной эксплуатации». Женщина из общественного совета по культуре хопи сказала. Пуст сказала,  пришлет подробный  план, а мы передадим его вождю по пропаганде, или по оргработе, я точно не помню, но сильно на это смахивает. Я говорю: «А когда ответите?», а она отвечает, мол, когда нужно, тогда и ответим. Но если даже вождь позволит, то запрещено   входить в дома, докучать людям вопросами... Что делать? Не успел он договорить, как я понял, что мое положение беспроигрышно.

—Едем, — сказал я твердо. — Пустят — хорошо, не пустят — тоже хорошо, задержит племенная полиция и посадит в кутузку — еще лучше. В любом случае — это жизнь хопи в современном мире, такой же предмет изучения, как и обряды, — но тут же поправился, — однако обряды все-таки лучше.